Луиза растила дочь одна. В тот вечер она редко позволяла себе выйти куда-то. Бар был шумным, а он — приятным собеседником. Разговор лился легко, будто они знали друг друга давно. Она даже не спросила его имени.
На следующее утро в офисе ее ждал ледяной удар. Тот самый мужчина, Дэвид, оказался новым руководителем отдела. Он был вежлив, собран и совершенно недоступен. Шок сменился странным волнением, когда их взгляды встречались на совещаниях. Первое приглашение на деловой ужин она приняла, зная, что это ошибка. Он сказал ей про жену почти сразу, но это не остановило ни его, ни ее. Что-то между ними зажглось в ту самую первую встречу и теперь не желало гаснуть.
Случай свел ее с Софией, женой Дэвида, на благотворительном мероприятии компании. Луиза ожидала увидеть холодную светскую львицу, но встретила искреннюю, немного грустную женщину. Они нашли общий язык, говорили о книгах, о детях. Дружба завязалась быстро, отчаянно и мучительно для Луизы. Каждая их встреча, каждая откровенность Софии о семейной жизни ложилась на душу тяжелым камнем.
Со временем в этих рассказах стали проступать странности. Мелкие, почти невидимые со стороны. То, как Дэвид мог внезапно оборвать разговор, глядя в пустоту. Как в их доме всегда было идеально чисто, словно музей, а не жилое пространство. Как София иногда вздрагивала от неожиданного звонка. Луиза ловила себя на том, что ищет в словах подруги не просто жалобы на охладевшие отношения, а следы настоящего, глубокого страха. Она смотрела на их красивый, безупречный брак со стороны и видела в нем трещины, похожие на тончайшие линии на фарфоре. Что-то было не так. Что-то скрывалось за этой картинкой, что-то, от чего стыла кровь.
